Диа1спорт 
— В каком возрасте у вас диагностировали сахарный диабет 1 типа и что привело к этому диагнозу?
— Мне было около 13 лет, когда мне поставили диагноз. Мои симптомы были почти такими же, как и у других людей: потеря веса, жажда, постоянное мочеиспускание, плюс я все время был голоден, но терял вес. Мама отвела меня к врачу, и мне сразу поставили диагноз.
— Как изменилась ваша жизнь после диагноза?
— Это не было для меня бременем; Я не боялся иголок. Я думаю, что бремя было больше на моей матери. Это было время, когда был только один вид инсулина, а иглы и шприцы нужно было кипятить. Еда, конечно, тоже должна была измеряться, так что все эти вещи создавали дополнительную нагрузку на мою мать. Но что касается меня, то, если я собирался играть в хоккей и путешествовать, мне нужно было научиться распознавать размеры и порции еды больше, чем калории.
— Дети относились к вам по-другому из-за диабета?
— У меня никогда не было проблем с другими детьми, которые относились ко мне иначе; У меня были проблемы с собой. Мне было неловко, потому что я была другой, и неловко, потому что мне приходилось брать иглу каждый день. Я никогда не лез из кожи вон, чтобы рассказать друзьям о своем диабете.
— В 19 лет ты был лучшим хоккеистом-любителем в своей родной Канаде и был выбран 17-м на драфте НХЛ 1969 года командой «Флайерз». Приходилось ли команде делать что-то особенное, чтобы помочь вам с диабетом?
— Для меня это не было обязанностью команды; это была моя ответственность. Флайерз предоставили мне лучших врачей и все, что я хотел, но, в конце концов, я должен был убедиться, что у меня есть все необходимое для лечения диабета. Я никогда не чувствовал, что команда должна заботиться обо мне.
— Недавно я видел, как в интервью местному телевидению в Филадельфии вы сказали, что никогда не считали себя — и не любили, когда вас изображали — «диабетическим спортсменом». Вместо этого вы подумали, что гораздо правильнее будет сказать, что вы «хоккеист, у которого случайно оказался диабет».
— Раньше меня просто бесило, когда я слышал, как меня называют «хоккеистом-диабетиком». Если парень порвал колено и вернулся играть в хоккей, его не называют «хоккеистом с разорванным коленом». А если он разводит плечо, то его не называют «хоккеистом с разъединенным плечом». Я хоккеист, у которого просто диабет… вот и все! Судите меня, как я играю в хоккей; не судите меня по тому, что у меня диабет. По сей день я знаю, что прав в этом вопросе.
— Как изменилось для вас управление болезнью за эти годы?
— Прогресс настолько драматичен. Когда мне впервые поставили диагноз, вам нужно было помочиться на маленькую палочку, чтобы узнать, повысился ли у вас уровень сахара в крови. Но даже если бы он был выше, у вас не было бы инсулина, чтобы снизить его. Этот тест просто предупредит вас о том, что вам, возможно, нужно есть немного меньше на следующий день. В настоящее время, благодаря технологиям, люди с диабетом могут легко проверить уровень сахара в крови, и если он немного повышен, они могут сразу его снизить. Для меня в наши дни намного проще поддерживать уровень сахара в пределах, в которых он должен быть. Есть еще над чем поработать, но для меня это единственная жизнь, которую я знаю. И я также знаю, какие заботы приходят с болезнью — глаза, органы и т. д.
— Какой совет вы можете дать читающему это молодому человеку, у которого недавно диагностировали диабет?
— Что сделали мои родители и врач — и я думаю, что это было намеренно — позволили мне позаботиться о себе. Врачи и родители должны учить детей заботиться о себе; это единственный способ, которым вы можете иметь какую-либо жизнь. Я не хочу, чтобы диабет управлял моей жизнью. Я хочу победить диабет, чтобы иметь хорошую жизнь.
Интервью Майка Бойла
