Диа1спорт 
Фото: theplayerstribune.com
Раньше я ел, как обычный линейный игрок нападения: бургеры, чипсы, злаки. Торт «Великая шоколадная стена» от Чанга — чувак, он мне больше всего нравился.
Но моим криптонитом был Сникерс королевского размера.
Когда я впервые пришел в лигу со «Стилерс», мы брали пакеты с едой в командный самолет. Мы называли их «мешочками со сладостями». Они шли с сэндвичем «Сабвей», печеньем, картофельными чипсами и огромным «Сникерсом». Когда я получал свою сумку, всё, кроме «Сникерса», попадало на обмен. Я бегал по самолету, как ребенок в школьной столовой, в поисках обмена.
“Что тебе нужно за твой Сникерс? Чипсы, печенье ?”
К тому времени, как я выйду из самолета, у меня было четыре или пять Сникерсов.
Это был 2003 год, и для меня это был довольно хороший год новичка. В межсезонье перед вторым сезоном мне сделали резекцию ключицы на правом плече, а через месяц прооперировали левый локоть. Как только я продвинулся достаточно далеко в процессе выздоровления, я был готов начать подготовку к двухразовым тренировкам и тренировочному лагерю. На тот момент мой вес составлял около 147 килограммов, но я знал, что похудею еще до того, как доберусь до лагеря.
Были дни, когда я играл в «Оберне» и терял три или три с половиной килограмма за день — вес воды. Они заставляли меня пить Gatorade для восстановления водного баланса, и вес возвращался. Иногда я терял до четырех килограмм. Но это всегда выравнивалось.
Однажды, тем летом, после сезона новичков, я похудел на 9 килограмм за один день. Моя жена Селеста посмотрела на меня и сказала: «Мне нужно делать то же, что и ты, потому что я наблюдаю, как ты ешь, и не знаю, как ты можешь похудеть за один день». Но я изо всех сил старался избежать «синдрома второкурсника». Приближались тренировочные сборы, и мне нужно было быть готовым.
Примерно через две с половиной недели тренировок я собрал грузовик, поцеловал Селесту на прощание, покинул свой дом в Алабаме и совершил 13-часовую поездку в Латроб, штат Пенсильвания, в тренировочный лагерь Стилерс. За время тренировок я потерял в общей сложности 20 килограмм. Но вес не возвращался, как раньше. Я был утомлен, но решил, что это из-за жары и всей дополнительной работы, которую я проделывал. Когда я добрался до лагеря, я рассказал врачу, что происходит — усталость, потеря веса, я собираюсь в ванную примерно каждые пять минут — и взял образец крови.
«Нам нужно доставить вас в отделение неотложной помощи. Прямо сейчас.»
«Почему?»
«Я думаю, у тебя диабет».
Я знаю, о чем вы думаете: «Сникерс» королевского размера + «Великая стена шоколада» + еще больше «Сникерса» королевского размера = диабет. Неужели я был настолько удивлён ?
Употребление большого количества конфет или сахара не приводит к диабету
Это миф. Употребление большого количества конфет или сахара не приводит к диабету.
Не расстраивайтесь — я тоже ничего не знал о диабете. Но мы вернемся к этому позже. А пока давайте вернемся в отделение неотложной помощи…
У нормального человека уровень сахара в крови находится в пределах 4,4-5,6. Когда врач сделал мне анализ крови, у меня было больше 55. Мое тело не преобразовывало этот сахар в энергию. Это объясняло усталость. Поэтому, когда я тренировался под солнцем Алабамы, я не сжигал сахар, который ел. Я сжигал резервы своего тела. Это объяснило потерю веса.
Врачи сказали мне, что мне повезло, что я такой большой, потому что, если бы у меня было тело “ресивера” (игрок в АФ с небольшим весом), я бы впал в диабетическую кому. Мое тело отключилось бы. Они сказали, что мне повезло, что я смог пережить эту 13-часовую поездку с таким ощущением.
Но это было не самое страшное.
Однажды утром я проснулся на больничной койке и ничего не видел. Свет горел, было утро, но я мог видеть только темноту.
Вы когда-нибудь заходили ночью в спальню и включали свет, но он не работал? Вот что я чувствовал. Все, что я мог видеть, это только формы и очертания. Все было в темной дымке, как будто у меня на голове была черная простыня.
Я временно ослеп. Это еще один побочный эффект моего диабета.
Это длилось почти пять дней.
Для меня это было самое страшное — в 23 года я проснулся и не мог видеть.
Несмотря на все это, я ни разу не сомневался, что вернусь на футбольное поле. Вопрос был в том, когда, а не если. Мой эндокринолог сказал мне прийти к нему, когда я выпишусь из больницы, чтобы он мог научить меня рутине — новым привычкам в еде, всему всему — для борьбы с моим диабетом. Это болезнь, которая может разрушить ваше тело, если вы не будете ее контролировать, но если вы предпримете правильные превентивные меры, вы сможете жить нормальной жизнью с диабетом.
Я не принял свою болезнь
Но я не принял свою болезнь. Я не хотел менять свои привычки в еде. По сути, я отрицал это. Я просто хотел, чтобы все это исчезло.
Поэтому я не пошел к эндокринологу. Я вышел из больницы и сразу же вернулся на футбольное поле.
На втором курсе я резко сбавил. Я то попадал в стартовый состав, то выходил из него, потому что не вытягивал. Мой вес составлял всего 135 килограмм — намного ниже моего игрового веса. У меня не было сил. Уровни в моей крови были , как на американских горках. Я никогда не чувствовал себя нормально . Я просто не был тем же игроком, каким был в свой год новичка.
Мне было неловко — за свою игру, за свою болезнь.
Иногда мне приходилось оставлять тренировку, потому что меня начинало трясти. Уровень сахара в крови падал, и мое тело начинало трястись, посылая мне сигнал — мне нужна глюкоза. Я помню, как лежал на тренировочном столе. Было очень холодно, но я вспотел, как будто снова оказался под солнцем Алабамы. Я был расстроен, потому что не понимал, что происходит внутри моего тела и почему я не могу играть в игру так, как раньше.
Моя проблема заключалась в том, что после того, как мне поставили диагноз, я почувствовал себя изгоем. Раньше я прятался в ванной и проверял уровень сахара в крови, укалывал палец и делал уколы инсулина в туалетной кабинке, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь видел, как я это делаю. Почти три года я бегал в ванную — пока, наконец, однажды вечером за ужином я не встал во время пятой или шестой пробежки в туалет, когда Селеста посмотрела на меня и сказала: «Садись. Никому не приходится пользоваться туалетом столько раз. Все здесь знают, что у вас диабет, и если им не нравятся иглы или кровь, они могут смотреть в другую сторону. Вы можете сидеть здесь за столом и делать это. Им просто придется к этому привыкнуть».
Это был поворотный момент для меня
Я рассердился на нее. Это меня очень беспокоило. Мне казалось, что она не понимает, через что я прохожу.
Но она была права.
Это был поворотный момент для меня. Я понял, что мне нужно перестать прятаться. Я сказал себе: это то, что есть. У вас диабет. Все в городе знают, что у тебя диабет. Так почему же ты пытаешься от этого спрятаться?
Мне также повезло, что я играл в футбол там, где мне не приходилось это скрывать.
Иногда во время тренировок мне казалось, что все остальные на поле летают вокруг, а я двигаюсь в замедленной съемке, как будто у меня на ногах шлакоблоки. Но у меня был товарищ по команде, Аарон Смит, чей отец болел диабетом, и он действительно помог мне больше, чем когда-либо мог себе представить. Я не мог ему врать. Я не мог притворяться, будто со мной все в порядке. Он видел это на примере своего отца, который не заботился о себе, поэтому он присматривал за мной. До меня тренерский штаб «Стилерс» также имел дело с игроком-диабетиком: Джонатаном Хейсом. Поэтому они знали, что делать, когда я пришёл в тренировочный зал, дрожащий и потный.
Дэн Руни тоже часто гулял по комплексу и иногда спускался в тренировочный зал, пока я был там. В своей семье он занимался диабетом и понимал, что я чувствую. Однажды он сказал: «Послушай, мы хотим, чтобы ты в первую очередь стал успешным человеком. Делайте то, что говорят врачи, и все будет в порядке. Футбольное поле всегда будет там. Но прежде всего ты должен быть здоров».
Для меня это имело решающее значение. Осознание того, что мне не нужно было проходить через это в одиночку — что за мной стоял мистер Руни и многие другие члены организации Стилерс, — облегчило мне принятие моей болезни и умение контролировать ее. Честно говоря, я не думаю, что у меня была бы такая долгая карьера, как если бы меня выбрала команда, не знающая о болезни, — команда, которая не могла меня поддержать. Другая команда, кроме Стилерс.
Диабет повлиял на каждую игру в футбол, в которую я играл в течение второго года в НФЛ. Мне следовало пойти к эндокринологу, когда меня впервые выписали из больницы. Я должен был взять под контроль свою болезнь. Я должен был послушать. Я должен был научиться. Мне следует иметь …
Болезнь стала вторичной — просто еще одной частью меня
Перед третьим сезоном я наконец пошел к своему эндокринологу. Он поставил меня на удивительный распорядок дня. Я узнал о питании и о том, как работает организм. Я узнал о том, как работает мое тело.
Каждый день человека, страдающего диабетом, уникален. Это все методом проб и ошибок. Нет двух одинаковых дней. Я изменил свои пищевые привычки. По сути, я стал фармацевтом и экспериментировал с различными добавками и продуктами, которые повышали уровень сахара в крови. Впервые с тех пор, как мне поставили диагноз, я начал контролировать свой диабет. Болезнь стала вторичной — просто еще одной частью меня — и я мог сосредоточиться на том, что мне придется делать на футбольном поле, вместо того, чтобы гадать, как диабет повлияет на мое тело и мою игру.
Перед сезоном 2004 года у меня был лучший тренировочный лагерь среди всех в лагере Стилерса. Я был в лучшей форме, в которой когда-либо был, и уровень сахара в крови у меня был под контролем.
Через две с половиной недели пребывания в лагере я сломал колено. Я порвал крестообразную связку и пропустил весь сезон.
Если бы я тогда не взял под контроль свой диабет, не знаю, смог бы я от него избавиться. Моя карьера могла закончиться прямо здесь и сейчас из-за разрыва крестообразной связки. Но поскольку у меня было хорошее тело и я мог сосредоточиться на реабилитации, к сезону 2005 года я был готов. И вот тогда для меня все сошлось.
Я стартовал во всех 16 играх и на протяжении всего плей-офф — вплоть до титула Суперкубка.
Во время сезона Суперкубка 2005 года я получил письмо от мальчика. Ему было восемь или девять лет. В письме говорилось:
«Мистер. Симмонс: Я также играю в защите и ношу номер 73. «Питтсбург» — моя любимая команда, и мне только что поставили диагноз диабет. Вы даете мне надежду, что я смогу делать все, что захочу — просто потому, что вы добиваетесь этого и играете».
В письме была упаковка конфет M&M: «Это для тебя на случай, если ты выйдешь на поле и у тебя упадет уровень сахара в крови».
Это навсегда останется со мной. Я никогда не встречал этого мальчика. Мы никогда не разговаривали лично. Но поскольку я добился чего-то, и он боролся с тем же, это вдохновило и мотивировало его продолжать двигаться вперед.
Это напомнило мне о том, что я почувствовал, когда понял, что организация Стилерс поддерживает меня и что мне не нужно действовать в одиночку.
Я получил еще несколько писем от детей, которые говорили, что я их вдохновил, и я знал, что это Бог пытался мне что-то сказать: у тебя здесь есть что-то более важное. Поэтому с тех пор я стараюсь подавать пример и вовлекать людей, насколько могу, чтобы рассказать им об этой болезни, потому что я не понаслышке знаю, как мало о ней знает большинство людей — даже те, у кого диабет.
Помните миф, который я упомянул? О том, что гигантский «Сникерс» и «Великая шоколадная стена» стали причиной моего диабета? Это просто миф. Но не расстраивайтесь, если это была ваша первая мысль. Это распространенное заблуждение. И я сам ничего не знал о диабете до того, как мне поставили диагноз.
На самом деле существует два типа диабета: тип 1 и тип 2.
При диабете 1 типа иммунная система организма разрушает клетки, которые выделяют инсулин — гормон, который помогает преобразовывать сахар в энергию, которую организм может использовать. Это вызвано сочетанием генетики и других неизвестных факторов, хотя врачи полагают, что травматические события, например, повреждение локтя после сезона новичка, могут дать толчок этому процессу. Но это во многом наследственное.
При диабете 2 типа организм либо не вырабатывает достаточно инсулина, либо не может эффективно использовать вырабатываемый им инсулин. Это также является результатом сочетания факторов, один из которых — генетика, а другой — сочетание факторов образа жизни, таких как избыточный вес, неправильное питание и малоподвижный образ жизни.
Я никогда не знал ничего об этом до того, как мне поставили диагноз. И даже после того, как мне поставили диагноз, я сопротивлялся.
Когда мне поставили диагноз, моя поджелудочная железа, которая вырабатывает гормон инсулин, все еще производила небольшое количество инсулина. Но через год после того, как я ушел из НФЛ в 2009 году, она полностью закрылась, и я стал полноценным типом 1. (ранее диагностировали LADA)
В тот день, когда я решил принять свое состояние и взять его под контроль, все изменилось.
Сегодня я путешествую по стране, обучая и мотивируя людей, страдающих диабетом, а также работаю с врачами, чтобы лучше подходить к тому, чтобы убедить пациентов в том, что это заболевание можно контролировать. Все начинается с изучения вашего тела и болезни. Ничто не заменит образование.
Я многому научился, страдая диабетом. Я все время говорю людям, что это научило меня большему о психологической стойкости, чем что-либо еще, с чем я когда-либо сталкивался в своей жизни. Это научило меня лучше питаться и быть более здоровым. Я знаю, это звучит странно, но благодаря диабету я стал лучше и здоровее.
Я много думаю об этих письмах. Особенно тот, который мне прислал мальчик. Они сказали мне, что я вдохновил и мотивировал их взять диабет под контроль и не позволять ему ограничивать себя, и что я сделал это, просто подавая пример того, что вы все еще можете осуществить свои самые большие мечты – например, выиграть Суперкубок – несмотря на это. это заболевание. И если бы я мог мотивировать и вдохновить нескольких детей, даже не пытаясь, представьте, что я мог бы сделать, приложив немного усилий.
Это то, что помогает мне идти вперед каждый день. Я подаю пример, делюсь своей историей: от обмена на огромные «Сникерсы» в командном самолете до моего диагноза, моего отрицания, моего принятия и контроля над своим диабетом.
Возможность поделиться этим посланием и вдохновить других?
Я бы не променял это ни на что.
